CasusLegalКорпус практики высших судов
← Все обзорыНа главную
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июля 2026 года № 47-П по делу о проверке конституционности подпункта 9 пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса Российской Федерации и абзаца первого пункта 4 статьи 10 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» в связи с запросом Правительства Омской области. Постановлением нормы признаны соответствующими Конституции в истолковании, при котором отсутствие сведений о выявленных и неустраненных нарушениях создает опровержимую презумпцию добросовестности арендатора, а не безусловное основание для продажи участка.
Наименования упомянутых актов кликабельны: ссылка открывает полный текст акта в CasusLegal.
С запросом в Конституционный Суд Российской Федерации обратилось Правительство Омской области. Оспаривались подпункт 9 пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса Российской Федерации, предусматривающий продажу без проведения торгов земельных участков, предназначенных для сельскохозяйственного производства и переданных в аренду, их арендатору по истечении трех лет с момента заключения договора аренды либо передачи прав и обязанностей по нему при условии отсутствия у уполномоченного органа информации о выявленных в рамках государственного земельного надзора и неустраненных нарушениях законодательства при использовании такого участка, а также абзац первый пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 24 июля 2002 года № 101-ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения», закрепляющий право такого арендатора приобрести участок в собственность или заключить новый договор аренды.
По мнению заявителя, оспариваемые нормы создают условия для приватизации сельскохозяйственных участков в упрощенном порядке недобросовестными арендаторами и не соответствуют статьям 9 (часть 1) и 58 Конституции Российской Федерации. Правительство Омской области указывало, что сам факт устранения нарушения, в том числе непосредственно перед подачей заявления о заключении договора купли-продажи, может не свидетельствовать о добросовестности арендатора, а решающее значение должно придаваться отсутствию нарушений на протяжении длительного периода. В запросе также отмечалось, что нормы не позволяют органу публичной власти отказать в продаже участка без торгов при наличии информации о допущенных этим же лицом и неустраненных нарушениях при использовании других участков аналогичного назначения.
Конституционный Суд исходил из того, что земля и другие природные ресурсы используются и охраняются как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории (статья 8, часть 2; статья 9 Конституции Российской Федерации), а владение, пользование и распоряжение землей осуществляются свободно при условии, что это не наносит ущерба окружающей среде и не нарушает прав иных лиц (статья 36). Конституционная характеристика земли предопределяет требование ее рационального и эффективного использования и охраны, что обусловливает право федерального законодателя устанавливать особые правила, порядок и условия пользования землей; на это ранее указывалось в постановлениях от 23 апреля 2004 года № 8-П и от 4 июня 2026 года № 37-П. Органы государственной власти субъектов Российской Федерации обладают в этой сфере комплексной компетенцией, не сводящейся к выполнению технических функций, и несут ответственность за состояние отношений по использованию земель сельскохозяйственного назначения.
Суд оценил само по себе оспариваемое регулирование как осуществленное в рамках широкой дискреции законодателя. Продажа участка арендатору без торгов по истечении трех лет аренды рассматривается как льгота для лиц, длительное время проявлявших готовность и способность к освоению участка; редакция норм, введенная Федеральным законом от 3 июля 2016 года № 336-ФЗ, заменила оценочный критерий надлежащего использования на формализованное условие об отсутствии информации о выявленных и неустраненных нарушениях, устранив риски чрезмерного усмотрения органов публичной власти и возложив бремя доказывания наличия нарушений на уполномоченные органы. При этом уточнение критериев оценки добросовестности претендента не означает принципиального понижения уровня требований к нему.
Опираясь на часть вторую статьи 74 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Суд указал, что выбранная законодателем модель не может оцениваться изолированно от комплекса публично-правовых и частноправовых механизмов, обеспечивающих надлежащее использование сельскохозяйственного участка. К таким механизмам отнесены административная ответственность по статье 8.8 КоАП Российской Федерации, изъятие неиспользуемого или используемого с нарушением законодательства участка (статьи 284 и 285 ГК Российской Федерации, статья 6 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения»), прекращение аренды (пункт 2 статьи 45 и пункт 2 статьи 46 Земельного кодекса Российской Федерации), возмещение вреда окружающей среде (статья 77 Федерального закона «Об охране окружающей среды»). Суд сослался также на Постановление от 21 апреля 2020 года № 19-П, в котором предупредительно-обеспечительные меры в отношении недобросовестных пользователей природных ресурсов признаны совместимыми с пределами ограничений прав, установленными статьей 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, и напомнил об обязанности судов исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы.
Суд отметил универсальный характер требования добросовестного поведения. Предоставление лицу возможности устранить нарушение без утраты права на льготную приватизацию основано на презумпции добросовестности, однако предполагает устранение нарушений в полном объеме и в срок, установленный законом и (или) предписанием органа государственного земельного надзора. Несвоевременное устранение последствий нарушения, повторные нарушения в течение трехлетнего периода, а также грубые нарушения, повлекшие привлечение арендатора или действующих от его имени лиц к административной или уголовной ответственности, способны опровергнуть эту презумпцию. Невозможность учесть такие факты нарушала бы баланс частных и публичных интересов и противоречила бы цели регулирования.
Отдельно рассмотрен вопрос о нарушениях при использовании иных участков. По буквальному смыслу норм такая информация учету не подлежит, однако Суд счел, что добросовестность в сфере землепользования не может оцениваться фрагментарно и изолированно применительно к каждому отдельно взятому участку. Отношение лица к другим находящимся в его владении участкам сельскохозяйственного назначения признано объективным и достоверным индикатором его добросовестности, поскольку в отношении испрашиваемого участка у арендатора имеются специальные стимулы к соблюдению закона. Возложение на уполномоченный орган обязанности продать участок без учета таких нарушений противоречило бы статьям 8 (часть 2), 9, 36, 55 (часть 3) и 75.1 Конституции Российской Федерации.
По итогам рассмотрения подпункт 9 пункта 2 статьи 39.3 Земельного кодекса Российской Федерации и абзац первый пункта 4 статьи 10 Федерального закона «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не исключают правомочия уполномоченного органа отказать в продаже участка без торгов с учетом количества, характера и последствий выявленных в течение трех предшествующих лет нарушений при использовании данного или иного участка аналогичного назначения, находящегося во владении этого лица независимо от оснований владения, если такие нарушения повлекли неустранимые последствия, послужили ввиду серьезного характера основанием для привлечения к административной либо уголовной ответственности или носили систематический характер, что свидетельствует, несмотря на их полное или частичное устранение, о значительных рисках нецелевого использования испрашиваемого участка, значительного снижения его плодородия или причинения ему иного существенного вреда. Выявленный конституционно-правовой смысл объявлен общеобязательным, исключающим любое иное истолкование в правоприменительной практике.
Мотивировка опирается на ранее выработанные позиции Конституционного Суда, в том числе Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21 апреля 2020 года № 19-П, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 20 октября 2022 года № 45-П, Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2026 года № 37-П.
Для уполномоченных органов, распоряжающихся публичными землями сельскохозяйственного назначения, установлено, что формальное отсутствие сведений о неустраненных нарушениях по конкретному участку не влечет автоматической обязанности продать его арендатору без торгов. Орган вправе отказать в льготной приватизации при наличии обстоятельств, опровергающих презумпцию добросовестности, однако такой отказ должен опираться не на общее усмотрение, а на количество, характер и последствия конкретных нарушений, выявленных в течение трех предшествующих лет.
Расширен круг юридически значимых обстоятельств: подлежат учету нарушения, допущенные тем же лицом при использовании иных участков, предназначенных для сельскохозяйственного производства и находящихся в его владении независимо от оснований владения. Это меняет сложившееся буквальное прочтение норм, согласно которому оценивалось поведение арендатора только применительно к испрашиваемому участку.
Для судов сформулирован стандарт рассмотрения споров о законности отказа в приватизации без торгов. Бремя представления доказательств, опровергающих презумпцию добросовестности арендатора, лежит на органе публичной власти; суд оценивает количество и характер выявленных нарушений, их последствия, а также сроки и полноту устранения, не ограничиваясь проверкой формальных условий применения нормы. Такой подход согласуется с приведенной в Постановлении практикой Верховного Суда Российской Федерации и арбитражных судов округов.
Для арендаторов значение имеет то, что устранение нарушения непосредственно перед подачей заявления о выкупе не гарантирует сохранения права на льготный порядок, если нарушение устранено за пределами установленного срока, носило систематический характер либо повлекло привлечение к административной или уголовной ответственности. При этом отказ в приватизации без торгов не лишает арендатора возможности претендовать на приобретение участка на общих основаниях в установленном законом порядке.
Временный порядок применения норм Постановлением не устанавливался, пересмотр конкретных судебных решений не предписывался, поскольку нормы признаны соответствующими Конституции Российской Федерации в выявленном истолковании. Федеральному законодателю указано на возможность в порядке совершенствования регулирования уточнить порядок приватизации таких участков арендатором, в частности предусмотреть учет нарушений при использовании любых участков аналогичного назначения и дифференцировать нарушения в зависимости от их количества, характера и последствий.
Разбор подготовлен по материалам базы CasusLegal (практика высших судов РФ). Наименования упомянутых актов ведут на их полный текст в CasusLegal.