CasusLegalКорпус практики высших судов
← Все обзорыНа главную
Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2026 года № 44-П по делу о проверке конституционности пункта 2 части первой и части пятой статьи 108, части четвёртой статьи 210 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина Н. Н. Каримова. Постановлением пункт 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации признан не противоречащим Конституции: заключение под стражу лица, скрывшегося от органов предварительного расследования или от суда и обвиняемого в преступлении небольшой тяжести, за которое не может быть назначено лишение свободы, допустимо как исключительная и вынужденная мера, обусловленная собственным противоправным поведением этого лица.
Гражданин Н. Н. Каримов обвиняется по пункту «в» части второй статьи 115 УК Российской Федерации (умышленное причинение лёгкого вреда здоровью с применением оружия), то есть преступлении небольшой тяжести. Находясь в межгосударственном розыске, он был заочно, без участия в судебном заседании, заключён под стражу постановлением районного суда на срок два месяца со дня задержания; вышестоящие суды с этим согласились. Довод защиты о том, что за деяние небольшой тяжести лицу, не имеющему судимости, при отсутствии отягчающих обстоятельств не может быть назначено лишение свободы (часть первая статьи 56 УК Российской Федерации), а значит недопустимо и заключение под стражу, был отвергнут.
Заявитель просил признать оспариваемые нормы не соответствующими статьям 22 и 49 (часть 1) Конституции в той мере, в какой они позволяют заочно заключать под стражу скрывшееся лицо, обвиняемое в преступлении небольшой тяжести, несмотря на невозможность назначения ему лишения свободы. Предметом рассмотрения стал пункт 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации применительно к скрывшемуся подозреваемому или обвиняемому в таком преступлении. В остальной части (часть пятая статьи 108 и часть четвёртая статьи 210) производство прекращено: неопределённость по этим нормам ранее уже была снята Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2026 года № 9-П, а часть четвёртая статьи 210 лишь отсылает к статье 108.
Ограничение права на свободу и личную неприкосновенность допускается только по судебному решению и лишь тогда, когда оно отвечает требованиям справедливости, соразмерно и необходимо для защиты конституционно значимых ценностей, включая право потерпевших на доступ к правосудию (статьи 22, 46 и 52; статья 55, часть 3, Конституции). Соразмерность меры оценивается исходя не только из тяжести и характера деяния и данных о личности, но и из наказания, которое реально может быть назначено и отбыто с учётом институтов Общей части Уголовного кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 года № 4-П). По общему правилу заключение под стражу не допускается, если лицу не может быть назначено лишение свободы; однако исключение из этого правила может быть оправдано как особая и вынужденная мера, обусловленная противоправным поведением самого лица, скрывающегося от правосудия.
Суд констатировал конституционно значимую неопределённость. Буквальный смысл пункта 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации не ограничивает возможность заключения под стражу скрывшегося лица видом и тяжестью наказания за инкриминируемое деяние, тогда как сохраняющие силу разъяснения Пленума Верховного Суда (в редакции 2025 года) исходят из того, что эта мера возможна лишь при нормативной возможности назначить лишение свободы с учётом Общей и Особенной частей Уголовного кодекса. Противоположные подходы, проявившиеся и в деле заявителя, потребовали разрешения посредством конституционного судопроизводства.
Ключевым звеном мотивировки стала правовая природа сокрытия от следствия или суда. Такое поведение Суд квалифицировал как уклонение от правосудия и злоупотребление правом, несовместимое с обязанностью соблюдать Конституцию и законы и осуществлять свои права без нарушения прав других лиц. Уклонение приостанавливает течение сроков давности (часть третья статьи 78 УК Российской Федерации), а отдельные его формы (побег, уклонение от отбывания наказания) образуют самостоятельные преступления. Сокрытие препятствует производству по делу, оставляет обвинение нерешённым и ограничивает право потерпевших на доступ к правосудию в разумный срок и на возмещение причинённого вреда.
Опираясь на ранее выработанные позиции (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2018 года № 12-П об исключении из правила для скрывшихся при небольшой тяжести; Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2026 года № 9-П о заочном заключении под стражу объявленного в розыск), Суд указал: скрывшемуся лицу не должны создаваться преимущества по сравнению с теми, кто соблюдает процессуальные обязанности; отказ от избрания меры лишь из-за отсутствия обвиняемого ставил бы саму возможность её применения в зависимость от его же противоправного поведения (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2025 года № 1840-О). Розыск и меры процессуального принуждения служат при этом гарантией доступа потерпевших к правосудию и неотвратимости ответственности (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12 мая 2016 года № 1002-О). Сокрытие есть фактическое, объективное и исключительное обстоятельство и в силу части первой статьи 97 УПК Российской Федерации образует самостоятельное основание меры пресечения, делая излишним обоснование иных её оснований.
Вместе с тем избрание меры не является автоматическим. Само по себе утверждение обвинения о сокрытии и объявление лица в розыск не освобождают суд от проверки их обоснованности: решение принимается на основе исследования доказательств, а не только доводов обвинения, и может быть оспорено стороной защиты, которая вправе доказывать иные причины недоступности лица (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 22 марта 2005 года № 4-П; Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2026 года № 9-П). Избранию меры могут препятствовать истечение сроков давности, тяжёлое заболевание, особый статус лица (несовершеннолетний, беременная женщина, лицо с малолетним ребёнком и др.), неподтверждение обоснованности подозрения.
Гарантии не исчерпываются судебным контролем. Срок содержания под стражей засчитывается в наказание (часть пятая статьи 72 УК Российской Федерации), а при незаконности или необоснованности меры возможно возмещение вреда, в том числе без права на реабилитацию и при обвинительном приговоре, если установлена незаконность самой меры принуждения (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2026 года № 27-П). Совокупность превентивных и компенсаторных механизмов образует систему защиты права на свободу в уголовном судопроизводстве. Суд заключил, что пункт 2 части первой статьи 108 УПК Российской Федерации не противоречит Конституции, а придание ему иного смысла означало бы расхождение с требованиями справедливого правосудия и защиты прав потерпевших.
Постановление разрешает практическое противоречие: заочный арест скрывшегося лица, обвиняемого в преступлении небольшой тяжести, за которое не предусмотрено лишение свободы, признан допустимым как исключение, но лишь при условии, что он вызван самим уклонением лица от правосудия. Тем самым закрепляется линия, начатая Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2026 года № 9-П: сокрытие от следствия или суда является самостоятельным основанием меры пресечения, а не поводом для льготы нарушителю процессуальных обязанностей.
Практический эффект для судов состоит в запрете автоматизма. Ссылка обвинения на розыск сама по себе недостаточна: требуются судебная проверка обоснованности подозрения и факта сокрытия, а также учёт обстоятельств, препятствующих заключению под стражу. Разъяснения Пленума Верховного Суда о недопустимости этой меры при невозможности назначить лишение свободы сохраняют силу применительно к лицам, которые от правосудия не уклоняются.
Для обвиняемого сохраняются компенсаторные гарантии. Срок заочного содержания под стражей засчитывается в итоговое наказание по части пятой статьи 72 УК Российской Федерации, а при установлении незаконности или необоснованности меры доступно возмещение вреда, в том числе в порядке, недавно уточнённом Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 24 апреля 2026 года № 27-П (возмещение возможно и без реабилитации, при обвинительном приговоре, если сама мера была незаконной).
Дело заявителя пересмотру в связи с постановлением не подлежит, компенсаторные механизмы к нему не применяются. Производство в части проверки части пятой статьи 108 и части четвёртой статьи 210 УПК Российской Федерации прекращено: неопределённость по этим нормам уже устранена Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 25 февраля 2026 года № 9-П, а часть четвёртая статьи 210 лишь отсылает к статье 108.
Конституционный Суд не возложил на законодателя обязанность менять регулирование, но признал за ним право уточнить механизмы противодействия сокрытию от дознания, следствия и суда и гарантии соразмерности содержания под стражей возможному наказанию, включая порядок зачёта срока содержания под стражей при назначении наказания, не связанного с лишением свободы. Постановление действует непосредственно.
Разбор подготовлен по материалам базы CasusLegal (практика высших судов РФ). Наименования упомянутых актов ведут на их полный текст в CasusLegal.